Клавдия Ивановна Шульженко — эстрадная певица, актриса театра и кино родилась 11/24 марта 1906 года в Харькове.

В детстве она мечтала стать драматической актрисой. Как мы теперь знаем,— не зря: именно драматический талант делал каждое ее выступление — спектаклем. 17-летней девушкой Шульженко решила попробоваться в Харьковский театр драмы, но на показе не стихи читала, а спела любимую песню своего отца-железнодорожника «Распрягайте, хлопцы, коней». Под аккомпанемент, между прочим, Исаака Дунаевского — тогда будущий знаменитый композитор скромно заведовал в этом театре музыкальной частью. В театр Клавдию Шульженко взяли, и она в нем играла «роли с пением»: в оперетте «Перикола», в драме «Казнь», где в роли ресторанной певицы исполняла романс «Снился мне сад…». И занималась вокалом в консерватории. Вскоре местные поэты стали писать специально для нее, а в 1928 году состоялся ее дебют на сцене Мариинского театра — в праздничном концерте ко Дню печати. Вскоре Шульженко уже была звездой Ленинградского мюзик-холла.

Тогда же начались и первые неприятности: партийным критикам претила «салонность», и во время гастролей в Москве из репертуара певицы выстригли почти все номера. Для спасения она решила обратиться к фольклору — стала петь русские, украинские, даже немецкие народные песни. Но все равно ее нещадно били за «чувствительность», за «мелодекламацию вместо пения». Это так наши знатоки искусств отнеслись, в сущности, к ее открытию — ее личному певческому театру. Впрочем, за то же самое били и Утесова, и Вертинского…

Тем временем ее песни «Андрюша», «Руки», «Простая девчонка», «Ваша записка», «О любви не говори», ее кубинская «Челита» выходили миллионными тиражами на пластинках и становились образом времени. Но лирики были не в почете. «Эстрадность» считалась признаком мещанства и дурного вкуса. Для джаза, который расцвел было в СССР, придумали нейтральное наименование «эстрадный оркестр» — так спасся, в частности, коллектив другого мастера «песни-театра» Леонида Утесова.

Пришла война, и джаз-оркестр под руководством Шульженко и ее мужа Владимира Коралли стал фронтовым, был прикомандирован к Ленинградскому военному округу и дал более полутысячи концертов в частях Советской армии — иногда прямо в окопах и под бомбами. Тогда и стали всенародно любимыми «Синий платочек», найденный певицей среди старых сочинений польского композитора Е. Петербургского с новыми словами лейтенанта М. Максимова, или «Давай закурим», или «Морячка».

Послевоенное время было для Клавдии Шульженко трудным: газеты с новой силой клеймили ее «упадническую лирику». Она ездила по стране с сольными концертами, превращая свои песни в моноспектакли. Ее руки действительно были «как две большие птицы». В ее «Трех вальсах» перед слушателями проходила целая жизнь женщины от юности до старости, и актриса перевоплощалась прямо на глазах, оставив в памяти поколений образ, по силе равный целому кинофильму. А в день своего семидесятилетия она дала в Колонном зале Дома союзов свой знаменитый юбилейный концерт, где не покидала сцену в течение почти трех часов, спев более двадцати своих лучших песен. Она ушла в 1984-м, оставив после себя короткие сюжеты в кинофильмах «Концерт — фронту» и «Веселые звезды», телеконцерт «Вас приглашает Клавдия Шульженко» и книгу «Счастье петь для России». Книга «Счастье слушать Клавдию Шульженко» в ответ так и не появилась, хотя она давно записана в самых потаенных уголках миллионов российских сердец. Россия, как всегда, все чувствует — только выразить не может…

По материалам Российской газеты:  http://www.rg.ru/2006/03/24/shuljzhenko.html