Брегович родился в Сараево. В нем сплавились все противоречия СФРЮ (Социалистическая Федеративная Республика Югославия), которые потом привели к известным событиям: наполовину серб, наполовину хорват, женатый к тому же на мусульманке.

Он начал играть рок в 1966 году в любительской группе «Бестие». Потом три года работал в группе «Кодекс», некоторое время был участником трио «Мика, Горан и Зоран», затем группы «Ютро», из которой и получилась «Пуговица». Первая их пластинка вышла в 1974 году, последняя — в 1988. Брега (так его звали и зовут на родине) был настоящей рок-звездой: он зарабатывал своим рок-н-роллом деньги, по тем временам большие деньги. Он покупал автомобили, устраивал роскошные гулянки, по рок-н-ролльному валял дурака. Брегович: «…рок не существует в чистом виде, ему нужен эффектный антураж, скандальные истории. Кроме того, рок «Биело Дугме», хотя и использовал народные мотивы, наряжался в западные одежды. Их до сих пор носит вся провинциальная музыка: югославская ли, русская, и поэтому для меня она большая или меньшая дрянь». Так говорит Брега о том, чем успешно занимался в течение двадцати двух лет. Он резок и категоричен, но это его мнение. Он имеет право так говорить. К тому же по большей части он прав.

В течение 10 лет Горан работал с Эмиром Кустурицей. Ошибкой будет считать, что именно Кустурица ввел Брегу в мир кино. Прославил — да, но не он был первым, кто использовал таланты Горана. Все началось с комедии Здравко Рандича «Облако бабочек» (1977). Потом была документальная драма «Личные дела», а потом перерыв на 12 лет. За это время Брега успел выпустить еще 8 альбомов и распустить группу. В 1989 году Адемир Кенович пригласил его для записи музыки к фильму «Кудуз», рассказывавшему о судьбе югослава-мусульманина, начавшего новую жизнь после отсидки за ограбление полицейского и с этой новой жизнью не справляющегося. Это был редкий для югославского кино взгляд на жизнь мусульманского сообщества, и Брегович почувствовал: вот оно. Но это было еще не оно. Брегович: «По-настоящему я начал работать с началом войны. Кустурица попросил меня написать саундтрек к его фильму… Я работал для кино как маньяк. Мне позарез нужны были деньги, мне позарез нужно было бросать их на ветер».

…Некогда Эмир Кустурица играл в одной из групп Бреговича на бас-гитаре; о названии группы история умалчивает. Во всяком случае, они были знакомы, более того — были друзьями. Кустурицу называют «цыганским Феллини» и «цыганским Тарантино», но на самом деле и то, и другое лишь попытки обозначить место Кустурицы на карте киномира. Попытки неудачные: место это может называться только «Кустурица». Он снимает кино, словно до него не было ничего; импульсивен, резок в суждениях и выводах. Выпускник пражской киноакадемии, Kустурица всегда был бельмом на глазу у коммунистических властей. Но когда страна, бывшая родиной этого сербомусульманина, которого недолюбливают и сербы, и боснийцы, начала распадаться — с большой кровью (обычное дело как для больших, так и малых империй),— он снял «Время цыган» и стал называть себя югославом. Музыку к этому фильму написал Брега.

Тогда-то и случился первый прорыв за пределы отечества. Саундтреки к «Кудузу» и «Времени цыган» объединила на одном диске компания PolyGram; в рейтингах нарождавшегося жанра «world music» альбом сразу занял высокие позиции. Брегович сплавил воедино безудержный цыганский мелос, напевы балканских славян и рок-ритмику. Этим рецептом он пользовался довольно долго и со все большим успехом.

В начале 1994 года на видеорынках России появился фильм «Arizona Dream». История-полубред о том, как счетчик рыбы на реке Гудзон, вместо того чтобы продолжить семейный бизнес — торговлю кадиллаками, становится любовником полусумасшедшей, одержимой идеей полетов, и вместе с ней — провозвестником всего доброго и вечного, мгновенно завоевала сердца любителей «другого кино». Странный взгляд безумного иностранца на провинциальную Америку в Америке был воспринят соответственно; в Европе же восхитились умению экс-ситуайена раздираемой этническими и религиозными распрями страны увидеть чудеса в банальной и скучной американской глубинке… Конечно, Кустурица пригласил Бреговича. Конечно, Брега использовал проверенный рецепт: Балканы, рок-н-ролл… Но и Брега кое-кого пригласил. Приглашенной звездой стал Джеймс Джуэл Остерберг — тот самый Игги Поп. Поп выражал восторг по поводу сотрудничества с Брегой и прекрасным женским хором. Хор и впрямь был на высоте — и в главной песне, и в гораздо более серьезной и трагической «TV Screen» и, самое главное, в удивительно страшной и красивой «Death». Но, конечно, статус культового альбома саундтрек к «Аризоне» получил прежде всего благодаря Игги Попу.

Начало было положено. Брегу узнали в Европе не только как музыканта из экзотической страны, но и как кинокомпозитора-профессионала. Его стали приглашать французы — неудивительно, ведь «Аризона» снималась хоть и в Америке, но французской студией на французские деньги. После нескольких малобюджетных картин Бреговича пригласил Патрис Шеро, снимавший новую экранизацию романа Дюма-отца «Королева Марго» — красивую, кровавую, но прежде всего костюмную драму. И успехом тот фильм во многом обязан музыке Бреги.

После «Аризоны» он добавил в свой рецепт еще один компонент — приглашенную звезду. В «Королеве Марго» эту роль на себя взяла израильская йеменка Офра Хаза, причем в качестве не только исполнителя, но и соавтора. Добавив к своей обойме ближневосточные мотивы, Брегович снова рискнул — и выиграл.

Он стал гражданином… ну если не мира, то Европы. Но, когда в 1995 году Кустурица затеял новый проект, Брега немедленно встал под его знамена. Это был фильм «Была когда-то одна страна», во всем цивилизованном мире известный как «Underground», или «Подполье». «Человечество смеясь расстается со своим прошлым» — эта формула приписывалась кому-то из классиков марксизма. И музыка была соответствующая. В ней меньше рока и больше фольклора — «Калашников», стилизованный под народный танец, безудержные «⅞ & 11/8» и, наконец, потрясающая «Ausencia» в исполнении звезды «world music» Сезарии Эворы (ее ошибочно считают бразильянкой, на деле же она родом с Кабо Верде — островов Зеленого Мыса). Горан, в отличие от друга-режиссера, не имел никаких политических взглядов, кроме глубочайшего отвращения к политике и политикам. Оттого-то саундтрек оказался более интересным и цельным, чем собственно фильм.

Брегович: «…в 1990 году мы пытались создать партию, которая не была бы национально ориентированной, как все остальные: в нее вошла вся интеллигенция Боснии. После того как стали известны результаты выборов, я потерял веру во влияние писателей, музыкантов, художников на политику… Я не из тех, кто готов принести свою жизнь в жертву идее объединения Сербии с Боснией… Для меня страна — понятие не географическое и не политическое, а эмоциональное. На уровне чувств я живу в той же стране».

А еще «Подполье» стало последним плодом сотрудничества Бреги и Кусты. Кустурица сделал публичное заявление о том, что вообще не будет больше снимать кино; Брега, наоборот, работал в кино все больше и больше. И когда Куста все же решил снять новое кино, он уже не обратился к Бреге.

Брегович: «До «Черной кошки, белого кота» Кустурица работал с одними и теми же людьми. Ему захотелось перемен, и музыку писал уже не я. Время Феллини и Нино Роты, когда все были уверены, что Кинематограф — самое главное искусство, прошло. Меня уже не очень интересует кино, и кино, материализовавшееся в коммерческий продукт, уже не нуждается в хороших композиторах».

Горан не перестает работать вне кино. Появились как минимум четыре его сборника, каждый из которых почти что в точности повторяет другой; вышли три диска-сотрудничества — один с греком Джорджем Даларасом, второй с турчанкой Сезен Аксу, третий с полячкой Кайей (турецкий экзотичнее, греческий за счет удивительного голоса Далараса и инструмента бузуки — камерный и нежный; польский, пожалуй, самый драйвовый и пользуется в Польше безумной популярностью, а Кайя в одночасье стала суперзвездой). Сам Брега гастролирует по миру с оркестром «Свадьбы и похороны». Он играет музыку цыган, пропущенную сквозь призму его, Брегиного, восприятия.

Брегович: «…на Балканах никогда наверняка не знаешь, что используешь… Мои «Свадьбы и похороны», в которых участвует около ста человек,— как ранняя панк-музыка, сочинявшаяся без участия машин».

Бреговичу уже далеко за 50. Он продолжает работать в кино, гастролирует. Часто наведывается в Россию (ноябрь 2007 года, Москва и Санкт-Петербург), и его всегда здесь встречают с любовью. Потому что песни Бреги — правильные. Русское сердце на них откликается незамедлительно.

По материалам сайта: http://www.peoples.ru/art/music/composer/bregovich/index.html